«Деревня встретила военных — едой. Военные вернулись — с цветами»
Бабуся Ганна жила в маленьком селі на Харківщині одна.
Восемьдесят один год. Сыновья давно уехали — один в Харкові, один в Польщі. Приезжали редко — работа, жизнь.
Ганна жила одна. Огород. Курки. Кіт Мурзик.
В 2022 году через её село прошли военные — туда и обратно. Бои были рядом. Деревня несколько раз переходила.
Когда пришли украинські — Ганна вышла на улицу.
Солдаты шли.
Она позвала:
«Хлопці. Стійте».
Они остановились.
Она сказала:
«Їжте. У мене є».
Они смотрели на неё — несколько молодых солдат, уставших, в пыли.
Один сказал:
«Бабусю, не треба—»
Она сказала:
«Треба. Зайдіть».
Они зашли.
Она накормила — борщ, картопля, хліб. Что было.
Пока ели — она смотрела на них. Молодые все. Один очень молодой — лет восемнадцати.
Восемнадцатилетнего она спросила:
«Тебе скільки років?»
Он сказал: «Дев’ятнадцять».
Она покачала головой.
Он сказал: «Бабусю, не журіться».
Она сказала: «Журюсь. Маю право».
Они поели. Поблагодарили. Ушли.
Ганна мыла посуду.
Думала: кто из них вернётся домой.
Это было тяжёлая мысль — она думала её и не могла не думать.
Потом — снова были бои. Снова — тихо. Снова — бои.
Через несколько месяцев Ганна уехала — сын из Харкова приехал, забрал на время. Слишком близко всё было.
Вернулась через полгода.
Огород запустился. Мурзик — выжил, встречал у порога.
Ганна начала приводить в порядок.
В мае — стук в дверь.
На пороге — несколько военных. Незнакомые — и знакомые. Она смотрела.
Узнала одного — того восемнадцатилетнего. Только теперь ему было чуть больше и он выглядел иначе — старше что ли.
Они держали цветы.
Полевые — ромашки, васильки, что нашли.
Старший сказал:
«Бабусю. Ми хотіли повернутися ще тоді. Не могли. Тепер — можемо. Ми пам’ятаємо ваш борщ. І вас пам’ятаємо».
Ганна смотрела на цветы.
На молодые лица.
Восемнадцатилетний — теперь девятнадцатилетний — стоял чуть позади.
Она взяла цветы.
Сказала:
«Живі».
Не вопрос. Констатация.
«Живі», — сказали они.
Она сказала:
«Зайдіть. Борщ є».
Они засмеялись.
Зашли.
Она кормила их снова.
Пока ели — она смотрела на каждого.
Потом сказала восемнадцатилетнему:
«Ти мамі дзвонив?»
«Дзвонив. Вона знає що живий».
«Добре. Дзвони частіше. Вона журиться».
«Я знаю. Дзвоню».
Ганна сказала:
«Матері завжди журяться. Це їхня робота — журитися. Ваша робота — давати їм привід не журитися».
Он смотрел на неё.
«Так, бабусю».
Они ушли.
Ганна убирала посуду.
Думала: вернулись. Живые. Пришли с цветами.
Иногда — это всё что нужно.
Сыну в Харків написала вечером:
«Сьогодні приходили хлопці. Ті що були раніше. Принесли квіти. Живі. У мене теж все добре».
Сын ответил:
«Мам. Ти найкраща».
Она написала:
«Знаю. Але іноді нагадуй».
