«Советский заключённый вёл счёт дням на стене камеры. Нашли через 60 лет»

В 2015 году харьковский музей «Холодна Гора» проводил реставрацию.

«Холодна Гора» — бывшая советская тюрьма. Теперь музей политических репрессий.

Реставраторы работали в одной из камер — камера номер 47. Снимали несколько слоёв краски со стен.

Под слоями — надписи.

Это было не редкостью — заключённые оставляли следы. Имена, даты, слова.

Но в камере 47 было другое.

На одной стене — от пола до потолка, насколько мог дотянуться человек — тысячи маленьких черточек. Аккуратных. Сгруппированных по семь — неделями.

Кто-то считал дни.

Реставраторы насчитали — более двух тысяч черточек.

Более двух тысяч дней.

Больше пяти лет.

Рядом с черточками — надписи. Процарапанные чем-то острым — гвоздём, куском металла.

Историк Олег Романенко расшифровывал несколько месяцев.

Некоторые надписи — просты:

«Петро. Харків. 1937».

«Мамо, я живий».

«Завтра суд».

Некоторые — длиннее.

«Меня зовут Степан Гаврилович Лисенко. Я учитель. Я ничего не делал. Но это не важно для них».

«Сегодня 1000-й день. Я не сошёл с ума. Это кажется странным».

«Думаю о саде. У нас был сад за домом. Вишни. Каждое лето белые. Если я выйду — первое что сделаю — лягу под вишню и буду смотреть в небо».

«2000 дней. Хотел написать что-нибудь важное. Не знаю что. Просто — я был. Я есть. Пока».

Романенко искал Степана Гавриловича Лисенко.

Нашёл в архивах.

Лисенко Степан Гаврилович, 1892 года рождения, учитель математики. Арестован в 1937 году. «Антисоветская пропаганда». Приговор — 10 лет лагерей. Отбывал в Харьковской тюрьме — «Холодна Гора» — первые годы.

Потом переведён — куда, документы неполные.

Дата смерти — 1943 год. Лагерь на Урале.

Вышней он так и не увидел.

Романенко нашёл родственников — внук жил в Харькове. Молодой мужчина, тридцать с небольшим.

Привёл его в камеру.

Внук стоял у стены.

Смотрел на черточки — тысячи маленьких черточек которые дед считал по одной.

Потом нашёл надпись про вишню.

Прочитал.

Долго молчал.

Потом сказал:

«У нас в деревне до сих пор стоит дом. И сад. Вишни там».

Романенко спросил:

«Вы знали деда?»

«Нет. Он умер до моего рождения. Мама рассказывала — немного. Что был добрым. Что любил математику. Что любил их сад».

«Теперь знаете больше».

Внук посмотрел на стену.

«Теперь знаю что он считал дни. Что думал о вишнях. Что на двухтысячный день написал «я был, я есть, пока»».

Помолчал.

«Это больше чем я знал».

Стена в камере 47 сейчас за стеклом — часть экспозиции музея.

Черточки видны.

Надписи — с подсветкой чтобы видно было.

Степан Гаврилович Лисенко считал дни чтобы не сойти с ума.

Мы считаем его черточки — чтобы не забыть.