«Она узнала что её дед расстреливал людей. Потом нашла имя в его списке»
Оля занималась семейной историей три года.
Это началось как хобби — в пандемию, когда нечего было делать. Она оцифровывала старые фотографии, разговаривала со старшими родственниками, собирала истории.
Дед по материнской линии — Пётр Кузьмич Дорошенко — умер в 1991 году. Оля его не помнила — ей было три года. Знала только что был «советским работником», имел медали, хоронили торжественно.
В 2020 году Оля подала запрос в украинский архив СБУ — бывший КГБ. Разыскивала информацию о другом родственнике, погибшем в войну.
Через год пришёл ответ.
В ответе был не только тот родственник.
В ответе был список документов связанных с фамилией Дорошенко.
Оля поехала в архив.
Там она узнала.
Пётр Кузьмич Дорошенко работал следователем НКВД с 1937 по 1941 год. В его личном деле — список дел которые он вёл. Дел было сорок семь.
Приговоры.
Большинство — расстрел.
Оля сидела в архивном зале и читала.
Сорок семь дел. Сорок семь человек которых её дед допрашивал, составлял обвинения, подписывал документы.
Потом архивариус дала ей ещё одну папку.
«Здесь дела из того же периода, того же района. Может интересно».
Оля открыла.
Стала просматривать.
На двадцать третьей странице остановилась.
Дело номер такой-то. 1938 год. Обвиняемая — Дорошенко Ганна Степанівна. 1889 года рождения. «Антисоветская агитация». Приговор — расстрел. Исполнен 14 марта 1938 года.
Следователь по делу — Дорошенко Пётр Кузьмич.
Оля смотрела на эти две строчки.
Дорошенко Ганна Степанівна.
Дорошенко Пётр Кузьмич.
Она знала эту фамилию. Она знала что у деда была двоюродная бабушка — Ганна. Которая «умерла давно, ещё до войны».
Это было «умерла давно».
Оля позвонила матери из архива.
Спросила про Ганну Степанівну.
Мать молчала долго.
Потом сказала:
«Оля, мы не говорили об этом. Бабушка говорила — не надо».
«Мама. Это папин дед. Он вёл это дело».
Тишина на другом конце.
«Мама».
Мать сказала:
«Я знаю. Бабушка знала. Она всю жизнь знала что он убил свою двоюродную тётку. Она не говорила нам потому что боялась что мы будем ненавидеть её — за то что вышла за него замуж».
Бабушка знала.
Всю жизнь — знала.
И молчала.
Оля сидела в архиве и думала.
Пётр Кузьмич Дорошенко — следователь НКВД который в 1938 году подписал расстрельный приговор своей двоюродной тётке.
Что он думал? Боялся ли отказаться? Добровольно ли это сделал? Был ли выбор?
Ответов нет.
Документы есть — они говорят только факты. Факты молчаливые и страшные.
Оля долго думала что делать.
Потом написала — в организацию которая занимается восстановлением памяти жертв репрессий.
Написала про Ганну Степанівну Дорошенко.
Попросила внести в базу данных жертв.
Ганну внесли.
Имя есть теперь.
Имя её деда — тоже есть. В документах. В истории.
Оля сказала мне — когда рассказывала эту историю:
«Я не знаю что думать о деде. Наверное не буду знать никогда. Но я знаю что Ганна Степанівна существовала. И что она умерла несправедливо. Это — точно».
Одно «точно» в очень неточной истории.
Ганна Степанівна Дорошенко.
1889 — 1938.
Теперь — известна.
