«Пленный советский солдат написал записку в 1943-м. Нашли её в немецком музее в 2019-м»
Катерина Сидоренко работала в 2019 году по программе обмена — украинский историк в немецком архиве.
Она изучала судьбы советских военнопленных.
В провинциальном немецком музее — небольшом, в маленьком городке — она нашла витрину с экспонатами из одного из транзитных лагерей военнопленных.
Форма. Ложка. Документы.
И — маленький клочок бумаги.
Размером с ладонь. Карандашом. Кириллица.
Немецкий музейный работник объяснил: найдена при расчистке территории бывшего лагеря в 1970-х. Перевели — «письмо или записка советского военнопленного». Выставили как исторический артефакт.
Катерина читала.
Почерк — торопливый. Карандаш слабый — писал на чём попало, возможно.
«Пишу это потому что умираю и хочу чтобы кто-то знал что я был.
Меня зовут Олексій Данилович Гречко. Я из Полтавы. Мне 23 года. Мама моя — Горпина Гречко, вулиця Шевченка, будинок 14. Если кто-нибудь это прочитает — скажи маме что я думал о ней. Что я не предал. Что я умер честно.
В нашем дворе растёт абрикос. Мама каждое лето варит варення з абрикосів. Я хочу это варенье. Странно что думаю об этом сейчас.
Я не знаю кто это найдёт. Может никто. Но если кто-то — спасибо что прочитал.
Олексій. 1943».
Катерина держала планшет с переводом — музей дал ей перевод сделанный в 1970-х.
Потом перечитала оригинал.
Полтава. Вулиця Шевченка. Горпина Гречко.
Она была из Харькова — не из Полтавы. Но — Украина.
Попросила музей разрешить сфотографировать документ.
Разрешили.
Вернулась в Харьков. Потом поехала в Полтаву.
Улица Шевченка. Дом 14 — теперь там другой дом, советский, построили в 1960-х.
Обратилась в городской архив.
Горпина Гречко — умерла в 1962 году. Записи есть.
Сын Олексій — числится пропавшим без вести с 1943 года.
Горпина ждала его почти двадцать лет.
Умерла — так и не узнав.
Родственники?
Архивариус помог найти: есть племянница — дочь сестры Олексія. Живёт в Полтаве.
Катерина нашла.
Женщина лет семидесяти — Ніна Петрівна.
Она знала про дядю Олексія — семья помнила. Пропавший без вести, 1943 год.
Катерина показала фотографию записки.
Ніна читала.
Потом — долго молчала.
Потом сказала:
«Він думав про варення. Мама розповідала що він дуже любив її варення. Завжди перший лізть в комору. Вона сварилась».
Она смеялась — сквозь слёзы.
«Він і там думав про варення».
Абрикосовое дерево во дворе давно срубили — дом снесли в 1960-х.
Но записка — есть.
В немецком музее. В маленьком городке.
«Я хочу чтобы кто-то знал что я был».
Кто-то узнал.
Через семьдесят шесть лет.
