«Мы сделали ремонт сами. Это заняло три месяца вместо двух недель»
Мы решили сделать ремонт сами.
Это, как потом выяснилось, было решение которое требовало большего количества информации чем у нас было на момент принятия.
Муж Сергей сказал: «Ира, это несложно. YouTube всё объясняет». Я посмотрела видео. Там были красивые мужчины которые легко делали всё за тридцать минут и потом смотрели на результат с удовлетворением.
Мы оказались другими людьми.
Неделя первая: шпаклёвка.
Сергей шпаклевал. Я помогала.
YouTube объяснял что шпаклёвка наносится «плавными движениями, без нажима». Сергей наносил. Потом смотрел на результат.
Результат не был плавным.
Он был — фактурным. Очень фактурным. Местами напоминал географическую карту с горными хребтами.
Я смотрела на стену.
Сергей смотрел на стену.
Я сказала: «Может это стиль?»
Сергей сказал: «Ира».
Мы перешпаклевали.
Снова фактурно.
К концу недели первой стены были — лучше. Не идеально. Но лучше. Сергей смотрел на них с видом человека который смотрит на детей которые выросли не совсем такими как планировалось, но всё равно своими.
Неделя вторая: покраска.
YouTube объяснял: «Два слоя, интервал четыре часа». Мы нанесли первый слой.
Цвет был — неожиданным.
Мы выбирали по образцу в магазине. Образец назывался «ніжна лаванда». В магазине при освещении это был приятный сиреневый. Дома, на нашей стене, при нашем освещении — это был цвет который сложно было описать одним словом. Фиолетовый, может. Яркий фиолетовый.
Я сказала: «Сергей».
Он сказал: «Ира».
Я сказала: «Это нежная лаванда?»
Он сказал: «По документам — да».
Мы купили другую краску.
«Молочний берег». В магазине — кремовый. Дома — нормально. Хорошо даже.
Наносили два слоя. Потом — в двух местах подтекло. Исправляли. Потом обнаружили что в одном углу цвет лёг немного иначе — чуть темнее. Это называется «разница в нанесении», нам объяснил YouTube после того как это уже случилось.
Неделя третья: плитка в ванной.
Это была отдельная история которая заняла не одну неделю а три.
Плитка кладётся «с уровнем», это все знают. Мы знали. У нас был уровень.
Первый ряд плитки лёг — хорошо. Второй ряд — чуть наклонился. Третий ряд — компенсировал второй, но создал зазор. Четвёртый ряд — мы переложили второй и третий.
Сосед Петро зашёл посмотреть. Постоял. Сказал: «Лягає рівно».
Мы смотрели на него.
Он сказал: «Ну, майже рівно».
Плитку положили — хорошо. Почти ровно.
К этому моменту — конец третьей недели — мы жили в квартире с незаконченными стенами, ванной в процессе, инструментами везде и постоянным запахом краски. Дети у бабушки — мы их эвакуировали на этапе шпаклёвки.
Мы заказывали еду каждый вечер. Мы ели на полу — потому что мебель была сдвинута. Мы засыпали в пыли и просыпались в пыли.
В какой-то момент Сергей сказал: «Ира, помнишь когда мы говорили две недели?»
Я сказала: «Помню».
Он сказал: «Прошло пять».
Я посмотрела на стены. На плитку. На всё.
Сказала: «Зато наше».
Он посмотрел на меня.
Потом засмеялся.
Я засмеялась тоже.
Мы сидели на строительном мусоре и смеялись потому что три месяца ремонта — это или смех или что-то другое, и смех лучше.
Ремонт закончился на двенадцатой неделе.
Квартира получилась — нашей. Не идеальной — в ванной одна плитка чуть неровно. В гостиной если смотреть под определённым углом к стене — видна одна полоска «ніжної лаванди» которую мы не закрасили полностью. В коридоре — один маленький след от того случая с краской о котором мы не говорим.
Но — нашей.
Сергей смотрит на эту квартиру иначе чем на предыдущую. Я тоже.
Потому что каждый угол — мы знаем его историю. Вон та стена — мы перешпаклевали четыре раза. Вон та плитка — Сергей подбирал её сорок минут по оттенку.
Три месяца — это много.
Три месяца — это квартира которая теперь точно наша.
