«Я не знала что папа болен. Он скрывал год. Чтобы я окончила университет»
Папа позвонил мне в день вручения дипломов.
Я стояла во дворе университета — только что получила диплом, ещё в руках, ещё улыбалась на фотографиях с однокурсниками. Телефон — папа.
Я взяла сразу.
«Пап, я только что получила! Снимаемся пока, я потом—»
Он сказал: «Оленька. Мне надо тебе кое-что сказать».
Что-то в его голосе.
Я отошла в сторону.
«Папа, что случилось?»
Он сказал: «Я в больнице. Я болею уже год. Я не говорил тебе».
Я не понимала.
«Какой год? Что значит—»
«Оля, я тебе объясню. Ты только — не плачь сразу. Дай мне сказать».
Я держала диплом в руке и слушала.
Диагноз он поставил год назад. Онкология — серьёзная, но с лечением. Лечение — несколько курсов химиотерапии. Сейчас — последний курс, потом оценивать.
Весь год пока я сдавала экзамены, писала дипломную, переживала защиту — он проходил лечение.
Скрывал.
«Папа, почему?»
Он сказал — просто, как говорят очевидное:
«Оленька, ты заканчивала университет. Это пять лет. Если бы ты знала — бросила бы всё и приехала. Я знаю тебя».
«Это моё право было — бросить!»
«Нет». Пауза. «Это моё право было решить как поступить. Я решил».
Я стояла во дворе университета. Вокруг мои однокурсники фотографировались. Кто-то смеялся.
Я держала диплом и плакала.
«Папа, ты не мог один».
«Я был не один. Мама знала».
Мама знала.
«Она тоже скрывала?»
«Я попросил её. Она не хотела. Но я попросил. Не злись на маму».
Я приехала в тот же день.
Прямо с вручения — в автобус, диплом в сумке.
Папа лежал в палате — похудевший, другой. Но улыбался когда я вошла.
Я подошла. Обняла — осторожно, не зная как.
Он сказал: «Покажи диплом».
Я достала.
Он взял. Читал — медленно, как читают важное.
Потом сказал:
«Отличница».
Я сказала: «Папа, я злюсь на тебя».
«Знаю».
«Ты не имел права скрывать».
«Знаю».
«Я бы приехала. Я бы была рядом».
«Знаю. Поэтому и не говорил».
Я смотрела на него.
«Ты думал что я брошу университет?»
«Я знаю что ты бросила бы. Не думал — знал».
«Папа».
«Оленька, пять лет твоей жизни. Пять лет — это много. Я не хотел чтобы ты потеряла это из-за меня».
Мама сидела в углу палаты — я заметила её только сейчас. Она смотрела на нас и плакала тихо.
Я сказала: «Мама, ты должна была сказать мне».
Мама сказала: «Оля, он просил. Как я могла».
Я знала как она могла — никак. Папу невозможно было заставить передумать когда он что-то решал.
Я снова посмотрела на него.
Сказала:
«Папа. Если бы я узнала что скрывал — я бы не простила».
«Я знал».
«Но я узнала. И я злюсь. Но я понимаю».
Он кивнул.
«Ты умная девочка. Всегда была».
Папа прошёл лечение.
Последний курс был самым тяжёлым — я видела его в те недели. Плохо было — по-настоящему плохо. Я не знаю как он держался год, проходя это и не говоря мне.
В ноябре — результаты.
Мы с мамой были в больнице когда врач говорил. Папа держал нас обеих за руки.
Врач сказал хорошее.
Папа выдохнул.
Мама заплакала.
Я смотрела на папу — этого человека который год нёс это один чтобы я окончила университет.
Я взяла его руку.
Сказала:
«Папа. Диплом стоит в рамке у меня дома».
Он сказал: «Знаю. Мама фото прислала».
Я засмеялась — сквозь.
Он тоже.
Диплом стоит в рамке.
Рядом — их с мамой фотография.
Обе вещи на одной полке.
