«Дети решили приготовить папе завтрак на день рождения. Папа сделал вид что ел»

Идея появилась за три дня до папиного дня рождения.

Я знаю это потому что услышала — случайно, проходя мимо детской комнаты. Наши дети, Максим (десять лет) и Даша (семь), вели шёпотный совет. Максим говорил: «Мы приготовим папе завтрак». Даша говорила: «А ты умеешь?» Максим говорил: «Я видел в YouTube». Даша говорила: «Ладно».

Я вошла в комнату.

Они оба посмотрели на меня с видом заговорщиков которых застали.

Я сделала вид что ничего не слышала. Сказала: «Ужинать». Они пошли ужинать.

Потом я нашла мужа Виктора и сказала ему тихо: «В день рождения дети будут готовить тебе завтрак».

Виктор сказал: «О».

Я сказала: «YouTube».

Виктор сказал: «О-о».

Я сказала: «Ешь всё. Что бы ни было».

Виктор посмотрел на меня.

Сказал: «Насколько всё?»

Я сказала: «Насколько бы ни было».

Он помолчал.

«Хорошо».

В день рождения я притворялась что сплю.

Это было несложно в первые пятнадцать минут. Потом из кухни начали доноситься звуки. Сначала тихие — шорох, холодильник, что-то ставится. Потом — лязг сковороды. Потом голос Даши: «Макс, тут написано «средний огонь», а какой это?» Максим: «Средний — это когда не сильно». Даша: «А наш сильный?» Максим: «Выключи одно деление». Потом запах.

Я лежала и пыталась определить запах.

Там было несколько слоёв. Яйца — это понятно. Что-то поджаренное — тоже яйца, но уже в другом состоянии. Потом — тост, это был определённо тост, причём тост который задержался в тостере дольше расчётного времени.

Потом — апельсиновый сок. Вернее, звук соковыжималки. Потом другой звук — что-то упало. Потом Даша сказала «упс». Потом тишина. Потом шёпот: «Не говори маме».

Я не слышала.

Потом они пришли будить Виктора. Максим постучал в дверь — торжественно, как стучат когда несут важное. Сказал: «Пап! С днём рождения! Выходи, мы приготовили!»

Виктор посмотрел на меня.

Я закрыла глаза.

Он встал.

Я встала тоже — «случайно проснулась» — и пошла следом, чтобы видеть.

Стол был накрыт.

Скатерть — та, парадная, которую мы достаём на большие праздники. Маленький букет — Даша, судя по всему, нарвала что-то во дворе и поставила в стакан с водой. Нарисованная открытка — Максим, синей ручкой, с надписью «Папа с ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!» и тремя восклицательными знаками.

И завтрак.

Яичница — две яйца, одно из которых было явно перевёрнуто несколько раз в процессе и приобрело форму которую сложно описать. Второе было более традиционным, но с тёмными краями. Тост — один из двух был нормальным, второй был загорелым с одной стороны до состояния угля и совершенно бледным с другой. Сок — в стакане, красноватый, судя по всему что-то пошло не так с апельсином и туда добавили что-то ещё.

Даша сказала: «Пап, сок мы сами выжали! Но один апельсин упал, поэтому мы добавили морковку из холодильника. Получился витаминный».

Виктор смотрел на завтрак.

Потом посмотрел на детей.

Максим смотрел с гордостью и лёгким напряжением — как смотрят когда знаешь что старался и очень хочешь чтобы оценили.

Даша смотрела с чистой гордостью — она ещё не умеет сомневаться в результате, семь лет.

Виктор сел.

Взял вилку.

Сказал: «Это самый красивый завтрак который я видел».

Максим выдохнул — я слышала как он выдохнул.

Даша сказала: «Мы старались!»

Виктор взял кусок яичницы. Съел.

Его лицо не изменилось. Это было профессиональное лицо человека который принял решение и держит его.

Взял тост — тот, который загорелый. Потому что нормальный оставил детям — я видела этот жест, Максим не заметил, Даша заметила и посмотрела на папу тем взглядом которым смотрят когда что-то понимают.

Взял сок.

Попробовал.

Секундная пауза.

Сказал: «Витаминный».

Даша захлопала в ладоши.

Максим сказал: «Пап, если что-то не так скажи, мы можем ещё раз—»

Виктор сказал: «Всё так. Всё именно так».

Он съел всё.

Абсолютно всё. Яичницу неправильной формы. Обугленный тост. Витаминный сок морковно-апельсиновый. Я наблюдала с того конца стола и думала: вот это папа.

Потом Максим сказал: «Пап, а правда вкусно?»

Виктор посмотрел на него.

Сказал: «Максим. Это самый вкусный завтрак в моей жизни».

Максим посмотрел на него серьёзно.

Потом сказал: «Пап. Я знаю что яичница подгорела. Я видел».

Виктор сказал: «Да. Подгорела».

«И тост».

«И тост».

«И сок был странный».

«Витаминный».

Максим помолчал.

«Но ты съел всё».

Виктор сказал: «Потому что это вы приготовили. А это — важнее вкуса».

Максим смотрел на него.

Потом сказал — тихо, не для аудитории, а для себя:

«Ладно. В следующий раз сделаю лучше».

Виктор сказал: «Я буду ждать».

На следующий год Максим приготовил нормальную яичницу.

Виктор сказал что в прошлом году было вкуснее.

Максим сказал: «Пап, ты ненормальный».

Виктор сказал: «Возможно».