«Мы с мужем решили «говорить друг другу правду». Выжили оба. Едва»
Идея пришла мне в голову после подкаста.
Подкаст был про коммуникацию в паре. Психолог говорил что многие пары живут в режиме вежливого молчания — не говорят что думают, избегают неудобных тем, накапливают. Он рекомендовал «день честности» — один день в месяц когда говоришь партнёру всё что думаешь, без фильтров.
«В атмосфере безопасности и уважения», — добавил психолог.
Я предложила мужу Виталию.
Виталий сказал: «Интересно. Попробуем».
Мы назначили воскресенье.
В субботу вечером Виталий сказал: «Ира, ты уверена?»
Я сказала: «Уверена. Нам нечего скрывать».
Он сказал: «Хорошо».
Воскресенье началось в девять утра с кофе.
Мы сели за стол. Посмотрели друг на друга.
Виталий сказал: «Начинай ты».
Я сказала: «Почему я?»
Он сказал: «Ты предложила».
Я сказала: «Это не значит что я начинаю».
Мы смотрели друг на друга ещё минуту.
Потом я сказала: «Хорошо. Виталий, иногда ты оставляешь носки не в корзине, а рядом с корзиной. Это раздражает».
Виталий сказал: «Ира, корзина в углу. Дотянуться ещё полметра — усилие».
Я сказала: «Усилие в полметра».
Он сказал: «Это принципиально».
Я сказала: «Хорошо. Дальше».
Он сказал: «Теперь я. Ира, ты говоришь что тебе «ничего не нужно» на день рождения. Но потом расстраиваешься если подарок не тот».
Тишина.
Я сказала: «Это сложная тема».
Он сказал: «День честности».
Я сказала: «Хорошо. Да. Но ты должен угадывать».
Он сказал: «Ира, я не телепат».
Я сказала: «Виталий, мы вместе одиннадцать лет».
Он сказал: «Одиннадцать лет — это не курс телепатии».
Пауза.
Я сказала: «Я буду говорить что хочу».
Он сказал: «Спасибо».
Я сказала: «Но это менее романтично».
Он сказал: «Ира».
Я сказала: «Хорошо. Следующее».
К обеду мы знали друг о друге несколько новых вещей.
Виталий узнал: что я не люблю когда он пересказывает фильм который я ещё не смотрела («спойлер — это насилие, Виталий»), что его манера кашлять перед важным разговором меня нервирует («это нервный жест, Ира» — «я знаю, но он меня нервирует»), и что я иногда перекладываю его вещи «в правильное место» без предупреждения.
Я узнала: что Виталий на самом деле не любит моих маринованных огурцов, он ел их одиннадцать лет из вежливости. Это был, пожалуй, самый неожиданный момент дня.
«Виталий», — сказала я. — «Одиннадцать лет».
«Ира, они кислые».
«Все маринованные огурцы кислые».
«Твои особенно».
Я смотрела на него.
«Почему ты не сказал?»
Он сказал: «Ира, как я мог сказать «твои огурцы плохие» на третий месяц отношений?»
Это было, строго говоря, разумно.
Я сказала: «Хорошо. Я не буду делать огурцы».
Он сказал: «Ира, это не нужно—»
Я сказала: «Виталий. День честности».
Он сказал: «Не надо больше огурцов. Спасибо».
После обеда наступила часть которую мы потом назвали «трудной».
Виталий сказал: «Ира, иногда когда ты разговариваешь с подругами по телефону — ты говоришь очень громко. Это слышно из другой комнаты».
Я сказала: «Это называется экспрессивность».
Он сказал: «Это называется сорок минут в сорок децибел».
Я сказала: «Сорок децибел — это не громко».
Он сказал: «Ира, я проверял по приложению».
Пауза.
«Ты проверял громкость моих разговоров по приложению?»
Он помолчал.
«Один раз».
«Зачем?»
«Интересно было».
Я смотрела на него.
Он смотрел в кофе.
Я сказала: «Виталий, это странно».
Он сказал: «День честности — я честно говорю».
В шесть вечера мы объявили перемирие.
Мы сидели на диване и молчали — хорошим молчанием, тем которое бывает когда много сказано и надо дать ему осесть.
Потом Виталий сказал: «Ира. Это было полезно?»
Я думала.
Сказала: «Да. Неудобно — но полезно».
Он сказал: «Огурцы — это было важно».
Я сказала: «Одиннадцать лет, Виталий».
Он сказал: «Я знаю».
Пауза.
«Ира, если честно — ты лучший человек которого я знаю. Даже с огурцами».
Я посмотрела на него.
Сказала: «Виталий. Это было в «день честности» или ты так думаешь?»
Он сказал: «Оба варианта».
Я сказала: «Хорошо».
Мы сделали «день честности» раз в месяц.
Огурцов больше нет.
Носки — иногда рядом с корзиной.
На день рождения я говорю что хочу.
Это менее романтично.
Зато честно.
