«Мы переехали в новый дом. Кот переехать отказался»
Кота звали Философ.
Это имя он получил не случайно — с самого котёнства у него был вид существа, которое видит мир глубже остальных и оценивает его невысоко. Он сидел на одном месте часами, смотрел в одну точку и, судя по всему, думал что-то важное. О чём именно — не говорил.
Философу было семь лет.
Мы переезжали в новый дом в марте.
Новый дом был лучше старого по всем параметрам — больше, светлее, свой двор, тихая улица. Мы паковали вещи три недели. Философ наблюдал за этим процессом с нарастающим подозрением. Он сидел посреди комнаты и смотрел как мы упаковываем его мир в картонные коробки.
На третий день упаковки он забрался в пустую коробку и сел там.
Мой муж Тарас сказал: «Смотри, помогает».
Я сказала: «Тарас, он протестует».
Тарас сказал: «Ты думаешь кот понимает что мы переезжаем?»
Философ смотрел на Тараса из коробки.
Тарас сказал: «Хотя… может понимает».
День переезда наступил.
Мы перевезли вещи — несколько рейсов, друзья помогали. Философа перевезли в переноске, он сидел там молча с видом политического заключённого.
В новом доме его выпустили.
Он вышел из переноски. Осмотрелся. Понюхал пол. Понюхал стену. Понюхал угол. Нашёл подоконник — понюхал его.
Потом сел посреди гостиной и посмотрел на нас.
Этот взгляд я помню хорошо.
Он означал: «Нет».
В первую ночь Философ не ел.
Корм поставили — не подошёл.
Воду поставили — не подошла.
Лежанку принесли — его старую, со старого места — он её понюхал и отошёл.
Тарас сказал: «Он просто адаптируется».
На второй день — то же самое.
На третий день наша дочь Ульяна, которой одиннадцать, сказала: «Папа, Философ грустит».
Тарас сказал: «Он привыкнет».
Ульяна сказала: «Папа, он смотрит в окно на старый дом».
Мы посмотрели.
Действительно — Философ сидел на подоконнике и смотрел через улицу на наш старый дом. Окна там уже светились — там жили новые люди.
Тарас сказал: «Кот не может скучать по дому».
Философ не отрывал взгляда от окна.
Тарас сказал: «Ну… может немного».
На четвёртый день произошло событие.
Я вышла утром на новое крыльцо и увидела Философа — он сидел снаружи. Это было странно, потому что он домашний и мы не выпускали его на улицу ещё.
Дверь была закрыта.
Тарас сказал: «Как он вышел?»
Ульяна нашла — маленькая щель в окне подвала. Философ нашёл её раньше нас.
Мы поняли это на следующий день, когда он снова оказался снаружи — и на этот раз сосед с нашей старой улицы позвонил нам: «Ваш кот сидит у вашего бывшего дома на крыльце».
Тарас поехал за ним.
Философ сидел на старом крыльце — у двери которую теперь открывали чужие люди — и смотрел с видом человека который вернулся домой.
Тарас взял его. Философ не сопротивлялся, но по дороге смотрел назад.
Это повторилось три раза.
Каждый раз Философ находил способ выбраться — через разные щели, через приоткрытое окно, один раз через гараж — и шёл к старому дому.
Расстояние было небольшим — два квартала.
Новые жильцы старого дома — молодая пара — уже знали Философа по имени. Они кормили его печеньем (мы потом узнали и переговорили с ними по поводу печенья). Жена, Марина, сказала нам: «Он такой серьёзный кот. Приходит, садится, смотрит. Как будто проверяет что всё в порядке».
Тарас сказал: «Это его дом. Он проверяет свой дом».
Мы думали что делать.
Ульяна предложила: «Давайте возьмём что-то из старого дома. Что-то что пахнет там».
Тарас сказал: «Мы уже перевезли всё».
Ульяна подумала.
«Землю с огорода».
Мы переглянулись.
Тарас съездил и взял немного земли с нашего старого огорода — с разрешения новых жильцов, которые, судя по всему, уже начинали воспринимать нашу семью как часть своей жизни.
Землю положили в маленький горшок. Поставили на подоконнике Философа.
Философ подошёл. Понюхал.
Долго нюхал.
Потом лёг рядом с горшком.
В тот день он никуда не ушёл.
И на следующий — тоже.
Постепенно — очень постепенно — Философ начал осваивать новый дом. Нашёл подоконник который ему понравился — на кухне, там было солнце в полдень. Нашёл место на диване. Начал есть нормально.
К маю — через два месяца после переезда — он уже сидел на крыльце нового дома и смотрел на улицу с видом хозяина.
Горшок с землёй стоит у него на подоконнике до сих пор.
Тарас предложил убрать — мол, уже привык.
Ульяна сказала: «Пусть стоит. Это его».
Философ спал рядом с горшком.
Мы оставили.
Марина из старого дома иногда присылает нам фото — они посадили там цветы, огород разбили. «Философ приходил?» — иногда спрашиваем. «Нет», — говорит она. — «Но мы о нём помним».
Он о них тоже.
Наверное.
Я сказала: «Тарас, он протестует».
Тарас сказал: «Ты думаешь кот понимает что мы переезжаем?»
Философ смотрел на Тараса из коробки.
Тарас сказал: «Хотя… может понимает».
День переезда наступил.
Мы перевезли вещи — несколько рейсов, друзья помогали. Философа перевезли в переноске, он сидел там молча с видом политического заключённого.
В новом доме его выпустили.
Он вышел из переноски. Осмотрелся. Понюхал пол. Понюхал стену. Понюхал угол. Нашёл подоконник — понюхал его.
Потом сел посреди гостиной и посмотрел на нас.
Этот взгляд я помню хорошо.
Он означал: «Нет».
В первую ночь Философ не ел.
Корм поставили — не подошёл.
Воду поставили — не подошла.
Лежанку принесли — его старую, со старого места — он её понюхал и отошёл.
Тарас сказал: «Он просто адаптируется».
На второй день — то же самое.
На третий день наша дочь Ульяна, которой одиннадцать, сказала: «Папа, Философ грустит».
Тарас сказал: «Он привыкнет».
Ульяна сказала: «Папа, он смотрит в окно на старый дом».
Мы посмотрели.
Действительно — Философ сидел на подоконнике и смотрел через улицу на наш старый дом. Окна там уже светились — там жили новые люди.
Тарас сказал: «Кот не может скучать по дому».
Философ не отрывал взгляда от окна.
Тарас сказал: «Ну… может немного».
На четвёртый день произошло событие.
Я вышла утром на новое крыльцо и увидела Философа — он сидел снаружи. Это было странно, потому что он домашний и мы не выпускали его на улицу ещё.
Дверь была закрыта.
Тарас сказал: «Как он вышел?»
Ульяна нашла — маленькая щель в окне подвала. Философ нашёл её раньше нас.
Мы поняли это на следующий день, когда он снова оказался снаружи — и на этот раз сосед с нашей старой улицы позвонил нам: «Ваш кот сидит у вашего бывшего дома на крыльце».
Тарас поехал за ним.
Философ сидел на старом крыльце — у двери которую теперь открывали чужие люди — и смотрел с видом человека который вернулся домой.
Тарас взял его. Философ не сопротивлялся, но по дороге смотрел назад.
Это повторилось три раза.
Каждый раз Философ находил способ выбраться — через разные щели, через приоткрытое окно, один раз через гараж — и шёл к старому дому.
Расстояние было небольшим — два квартала.
Новые жильцы старого дома — молодая пара — уже знали Философа по имени. Они кормили его печеньем (мы потом узнали и переговорили с ними по поводу печенья). Жена, Марина, сказала нам: «Он такой серьёзный кот. Приходит, садится, смотрит. Как будто проверяет что всё в порядке».
Тарас сказал: «Это его дом. Он проверяет свой дом».
Мы думали что делать.
Ульяна предложила: «Давайте возьмём что-то из старого дома. Что-то что пахнет там».
Тарас сказал: «Мы уже перевезли всё».
Ульяна подумала.
«Землю с огорода».
Мы переглянулись.
Тарас съездил и взял немного земли с нашего старого огорода — с разрешения новых жильцов, которые, судя по всему, уже начинали воспринимать нашу семью как часть своей жизни.
Землю положили в маленький горшок. Поставили на подоконнике Философа.
Философ подошёл. Понюхал.
Долго нюхал.
Потом лёг рядом с горшком.
В тот день он никуда не ушёл.
И на следующий — тоже.
Постепенно — очень постепенно — Философ начал осваивать новый дом. Нашёл подоконник который ему понравился — на кухне, там было солнце в полдень. Нашёл место на диване. Начал есть нормально.
К маю — через два месяца после переезда — он уже сидел на крыльце нового дома и смотрел на улицу с видом хозяина.
Горшок с землёй стоит у него на подоконнике до сих пор.
Тарас предложил убрать — мол, уже привык.
Ульяна сказала: «Пусть стоит. Это его».
Философ спал рядом с горшком.
Мы оставили.
Марина из старого дома иногда присылает нам фото — они посадили там цветы, огород разбили. «Философ приходил?» — иногда спрашиваем. «Нет», — говорит она. — «Но мы о нём помним».
Он о них тоже.
Наверное.