«Дочь нашла письма отца из лагеря. Он писал — но отправлял не все»
Отца арестовали когда Нине было три года.
Это был 1951 год. Отец Нины — Александр Войтенко — работал инженером на заводе. Что именно ему вменили — семья так и не узнала точно. «Антисоветская агитация». В те годы это могло означать всё что угодно.
Мать Нины — Людмила — осталась одна. С тремя детьми: Ниной, старшим братом Иваном и маленькой Тоней. Людмила потеряла работу — жена «врага народа». Нашла другую — хуже, меньше платили. Жили трудно.
Про отца дома не говорили.
Это было правилом — негласным, жёстким. Не потому что мать не любила мужа. Потому что опасно. Потому что дети могли сказать что-то в школе. Потому что школа доносила.
Нина росла без отца и без слова «отец».
Александр писал из лагеря.
Раз в несколько месяцев — письмо приходило. Людмила прятала их. Детям не показывала.
Это Нина узнала в тридцать лет — мать умерла в 1978-м, Нина разбирала её вещи. В деревянной шкатулке — письма. Много. Некоторые — отправленные. Некоторые — написанные но не отправленные.
Отец умер в лагере в 1956 году.
Письма остались.
Нина читала их три дня.
Не отрываясь. Не ела почти. Читала.
Отец писал матери — про лагерь, осторожно, понимал что письма проверяют. Но между строк — живой человек. Думал о детях. Спрашивал. Как Ваня в школе. Как Тоня — маленькая когда уходил. Как Нина — «наша Ниночка, я помню как она смотрела, серьёзно так, как взрослая».
Но были письма которые он не отправлял.
Тонкие листки — карандашом, мелко. Писал тайно, прятал. Потом видимо отдал кому-то чтобы переправил — как они попали к матери, неизвестно. Может кто-то вышел из лагеря раньше и передал.
В этих неотправленных — другой человек.
Без цензуры.
Писал про страх — настоящий, детальный. Писал про людей которые умирали рядом. Писал про то как думал о семье — как ему казалось иногда что всё это сон и он проснётся.
И писал детям.
Не в тех официальных письмах — в неотправленных.
«Ваня, если ты когда-нибудь прочитаешь — знай: я ни в чём не виноват. Это важно. Я виноват только в том что не был достаточно осторожен. Будь осторожен — это не трусость, это мудрость».
«Тоня, ты была совсем маленькой. Я держал тебя на руках когда тебе было несколько месяцев. Ты смотрела на меня. Я думаю об этом».
«Ниночка. Мама говорит что ты смотришь серьёзно — как взрослая. Я хочу чтобы ты знала: серьёзность — это хорошо. Не теряй её. И не теряй способность смеяться. Это трудно — совмещать. Но ты справишься».
Нина читала эти слова в 1978 году.
Ей было тридцать лет.
Отец умер когда ей было восемь — в лагере, которого она не видела.
Он написал ей.
Она прочитала через двадцать два года после его смерти.
Нина показала письма брату и сестре.
Они читали вместе.
Потом — долго молчали.
Потом Иван сказал:
«Он думал о нас. Всё время — думал».
Тоня сказала:
«Он держал меня на руках. Это всё что я имею от него. Но это — есть».
Нина не сказала ничего.
Просто взяла письмо адресованное ей.
И прочитала ещё раз.
«Не теряй серьёзность. И не теряй способность смеяться».
Письма хранятся в семье.
Дети Нины знают о дедушке Александре.
Внуки — тоже.
Не враг народа.
Инженер. Отец. Человек который писал письма.
