«Солдат вернулся домой и не застал никого. Дом был занят чужими»
Григорий вернулся домой в июне 1945 года.
Четыре года он воевал. Начал под Киевом в 1941-м, отступал, попал в окружение, вырвался. Потом — долгий путь назад. Сталинград. Курск. Форсирование Днепра. Польша. Германия.
Он шёл домой с медалями и с одной мыслью: «Вернусь — заживём».
Семья его была в украинском селе на Киевщине. Жена Ганна, сыновья Васько и Микола — в 1941-м им было десять и восемь.
Он написал письмо когда узнал что война кончается. Ответа не получил.
Написал ещё. Снова — тишина.
Это тревожило — но что думать? Почта работала плохо. Может письма не доходили.
Он добрался до родного села пешком — последние двадцать километров пешком, подвозить было некому.
Вошёл в село.
Кто-то из соседей увидел его — старуха Одарка, она помнила его ещё мальчишкой — и остановилась. Смотрела на него странно.
Он спросил: «Тётко Одарко. Как моя Ганна? Как хлопці?»
Одарка закрыла лицо руками.
Это был ответ.
Она рассказала потом — когда могла говорить.
Ганна умерла зимой 1942-43 года — голод и болезнь. Старший Васько умер с ней. Младший Микола — его забрала немецкая комендатура осенью 1942-го куда-то. Больше о нём никто не слышал.
Дом — в нём теперь жила семья переселённых из Западной Украины. Их пригнали в рамках советских переселений. Они жили в его доме и не знали чей он.
Григорий стоял посреди улицы.
Медали на груди. Четыре года войны. Победа.
И некуда идти.
Одарка взяла его к себе — у неё был угол, небольшой, она жила одна. Кормила. Молчала рядом.
На третий день Григорий пошёл на кладбище.
Нашёл могилу Ганны и Васька.
Стоял долго. Что думал — не рассказывал никому. Это осталось с ним.
Потом начал искать Миколу.
Красный Крест. Запросы в разные ведомства. Списки эвакуированных, угнанных, погибших. Он писал годами — письма шли медленно, ответы приходили редко, большинство ответов было «сведениями не располагаем».
В 1952 году пришёл ответ из Германии.
Микола — он носил теперь немецкое имя, данное ему в лагере — выжил. Работал в немецкой семье как принудительный рабочий. После войны остался в Западной Германии — вернуться было опасно, пленные и угнанные в СССР попадали под подозрение.
Он тоже искал отца.
Они нашли друг друга через семь лет после конца войны.
Встретиться не могли — железный занавес. Писали письма через третьи страны, осторожно.
Григорий умер в 1961 году — сердце. Он так и не увидел сына.
Микола — Николас в Германии — прожил долго. Умер в 1998 году. У него была семья, дети, внуки.
В 1990-х когда границы открылись — его внучка приехала в Украину.
Нашла могилу деда Григория.
Постояла.
Положила цветы.
Написала потом в письме своей маме:
«Мама, я была на могиле прадедушки. Он не дождался. Но я была. Пусть это считается».
Пусть считается.
