«Мать искала сына в немецких архивах 40 лет. Нашла его детский рисунок»
Наталья Іванівна Бойко искала сына сорок лет.
Витю — Виктора Бойко, 1936 года рождения — забрали немцы в 1942 году.
Ему было шесть лет.
Это происходило в рамках нацистской программы «расово ценных» детей — светловолосых, голубоглазых, определённого типа внешности. Их забирали, германизировали, отдавали в немецкие семьи.
Наталья не знала этого — она видела как сына уводят. Пыталась остановить — её ударили прикладом.
Больше она Витю не видела.
После войны — поиск.
Красный Крест. Советские органы. Польские организации — дети проходили через разные страны. Немецкий Красный Крест после того как стало возможным.
Никаких следов.
В 1980 году Наталье было шестьдесят восемь. Она уже не верила что найдёт — но продолжала. Это стало частью неё.
Польская организация помощи жертвам нацизма переправила её запрос в Западную Германию. Там занимались именно такими случаями — дети, усыновлённые принудительно.
В 1983 году — ответ.
В одном из архивов нашли документы детского учреждения — транзитного, где содержали детей перед распределением в семьи.
В документах — детские рисунки.
Их сохранили случайно — кто-то из архивариусов в 1945-м решил не выбрасывать.
В архиве Германии исследователь разложил рисунки перед Натальей.
Самодельные, детские. Домики. Солнца. Фигуры.
На одном — дом, солнце, две фигуры. Под рисунком подпись детским почерком: «Витя. Мама. Наш дом».
Наталья смотрела на рисунок.
Потом протянула руку.
Исследователь мягко остановил:
«Подождите — мы сделаем фотографию сначала».
Сделали фотографию.
Потом дали рисунок.
Она держала его.
Рисунок — потрёпанный, пожелтевший. Детские линии, неровные. Дом. Солнце. «Мама».
Её шестилетний сын нарисовал её.
В транзитном учреждении.
Перед тем как его отдали в немецкую семью.
Наталья спросила — нашли ли самого Виктора.
Исследователь осторожно объяснил: поиск продолжается, это сложно, многие дети не знают своего происхождения, некоторые не хотят знать.
Виктора Бойко как такового в немецких записях нет — у него было новое имя, немецкое.
Конкретный человек с конкретной семьёй — или нет — пока неизвестно.
Наталья привезла рисунок домой.
Повесила на стену.
Он висел там до её смерти — в 1991 году.
Ей было семьдесят девять.
Виктор — если жив — в то время был пятьдесят пять лет.
Может жил где-то в Германии.
Может не знал ничего.
Может знал — но не искал или не мог найти.
Рисунок сейчас у дочери Натальи — Оксани.
Сестры которую Витя никогда не видел — она родилась в 1944-м.
Оксана держит рисунок и думает о брате которого не знала.
«Мама. Наш дом».
