Последняя колыбельная
В марте 1942 года в блокадном Ленинграде умирала 28-летняя Ольга Воронова. У неё осталась только четырёхлетняя дочь Маша. Хлебная карточка была на двоих, но Ольга уже несколько дней отдавала всю свою долю ребёнку.
Ночью, когда в комнате стоял страшный мороз, Ольга укрывала Машу всем, что было в доме. Сама лежала рядом, обнимая дочь. Чтобы девочка не плакала от голода, она тихим, едва слышным голосом пела ей колыбельную — ту самую, которую когда-то пела ей мама: «Месяц плывёт по небу высокий, Светит в окошко луна…»
Голос становился всё тише. В одну из ночей Маша проснулась от холода и позвала: «Мамочка…» Ответа не было. Ольга умерла, обнимая дочь. Она так и не выпустила Машу из рук. Соседи нашли их утром. Девочка сидела в маминых объятиях и тихонько пела ту же колыбельную, гладя маму по щеке. Её спасли, но она всю жизнь помнила последние мамины слова: «Не бойся, солнышко моё… мама всегда будет рядом».
История Ольги и Маши — одна из тысяч ленинградских трагедий. Мать отдала жизнь, чтобы дочь прожила ещё несколько дней. В Музее блокады хранится маленькая записка, которую Ольга написала дрожащей рукой: «Если меня не станет, прошу спасти мою Машеньку». Сегодня, когда в Санкт-Петербурге зимой идёт снег, некоторые пожилые женщины говорят, что иногда слышат в тишине тихую колыбельную. Это Ольга продолжает петь своей дочке, даже спустя восемьдесят лет.
