«Советский поезд с ранеными ехал три дня. Никто не знал что в нём живые»
Санитарный поезд потеряли в январе 1942 года.
Это звучит невозможно — потерять поезд. Но в хаосе зимнего отступления 1941-42 годов это случалось.
Состав шёл из-под Харькова на восток. В нём — сто восемьдесят раненых. Несколько медицинских работников. Запасы — на двое суток.
Где-то на перегоне состав остановился.
Путь впереди был разрушен — немецкая авиация. Машинист дал задний ход — пытался найти объездной путь. Запутался в военной неразберихе железнодорожных путей.
Состав оказался на запасном пути — малоиспользуемом ответвлении.
Там и остановился.
Машинист связался с диспетчером. Диспетчер ответил — разберёмся. Потом — диспетчер погиб при бомбёжке. Информация о составе потерялась.
Три дня.
В составе — сто восемьдесят раненых. Медсестра Олена Тарасівна Щербань руководила — старший медицинский персонал. Ей было двадцать шесть.
Первый день — ждали. Думали — разберутся.
Второй день — паёк заканчивался. Топлива становилось меньше.
Олена обходила вагоны.
Говорила каждому:
«Потерпіть. Нас знайдуть».
Она не знала найдут ли.
Тяжёлые умирали — от ран, не от голода. Их было трое за эти дни.
Остальные — держались.
В третий день — Олена приняла решение.
Послала машиниста пешком к ближайшей станции. Сама осталась.
Машинист шёл несколько часов по снегу.
Добрался. Объяснил.
За составом пришли.
Его нашли — занесённый снегом, на запасном пути.
В нём было живых сто семьдесят семь человек.
Трое умерли от ран — не от условий. Это важно — Олена потом говорила об этом. Они умерли от ран которые получили в бою, а не потому что их бросили без помощи.
Олена встретила спасателей у дверей последнего вагона.
Советский офицер спросил:
«Как вы?»
Она сказала:
«Все живые которые могли быть живыми».
Её наградили позже. Медаль «За боевые заслуги».
Олена Тарасівна Щербань прошла войну до конца.
Вернулась в Харьков. Работала медсестрой до пенсии.
Замуж не вышла — жених погиб в 1943-м.
Умерла в 1991 году.
Её племянница Катерина — сейчас ей за семьдесят — рассказывала:
«Тётя Олена никогда не рассказывала про тот поезд. Я узнала из архивных документов уже после её смерти. Стала искать. Нашла свидетельства выживших».
Катерина нашла двух выживших — пожилых уже, в 1990-х.
Один из них сказал:
«Я помню медсестру которая ходила по вагонам. Говорила «потерпіть, нас знайдуть». Я не верил что найдут. Но она говорила так уверенно что я решил — раз она верит, буду верить и я».
«Она верила?»
Он подумал.
«Думаю — нет. Думаю она не знала. Но говорила так чтобы мы верили».
Это тоже — работа медсестры.
Говорить так чтобы верили.
Даже когда сама — не знаешь.
