«Маленький мальчик в оккупации рисовал советские самолёты. Немцы его нашли»
Мальчика звали Сашко.
Александр Дмитрович Пилипенко. Восемь лет. Харьков, оккупация 1942 года.
Сашко рисовал самолёты.
Это была его страсть — до войны, во время войны. Он рисовал всегда. На бумаге, на земле, на всём что попадалось.
И рисовал советские самолёты — со звёздами. Потому что советские были правильные в его восьмилетней картине мира. Немецкие — неправильные.
Мать Олена знала и боялась.
Говорила: «Сашко, не рисуй самолёты. Рисуй что-нибудь другое».
Он рисовал деревья. Потом снова самолёты.
В марте 1942 года немецкий патруль зашёл в их двор.
Плановая проверка — так делали регулярно.
Сашко был во дворе. Перед ним на земле — несколько листков. Советские самолёты, нарисованные аккуратно, с любовью.
Немецкий офицер — молодой, лет двадцати пяти — подошёл.
Посмотрел на рисунки.
Посмотрел на мальчика.
Сашко смотрел на него — прямо. Не убегал.
Офицер поднял один рисунок. Рассмотрел.
Позвал переводчика.
Спросил что-то через переводчика.
Переводчик сказал Сашко:
«Мальчик. Что это?»
Сашко сказал:
«Самолёты».
«Какие самолёты?»
Пауза.
«Просто самолёты».
Переводчик перевёл.
Офицер смотрел на ребёнка.
Восемь лет. Рисунки на земле. Звёзды на самолётах — очевидно советские, для любого кто знает.
Офицер что-то сказал.
Переводчик перевёл Сашко:
«Тебе нравятся самолёты?»
«Да».
Офицер снова что-то сказал.
Переводчик: «Он спрашивает — хочешь нарисовать другие самолёты? Он даст тебе бумагу».
Сашко молчал.
Потом сказал:
«Я рисую только те которые мне нравятся».
Переводчик перевёл.
Офицер смотрел на мальчика.
Долго.
Потом — положил рисунок обратно на землю.
Сказал что-то.
Ушёл с патрулём.
Переводчик остался на секунду. Сказал Сашко тихо:
«Мальчик. Спрячь рисунки. Быстро».
Ушёл.
Сашко собрал рисунки. Отнёс матери.
Олена держала листки.
Смотрела на сына.
Не говорила ничего.
Потом обняла — крепко, долго.
Сашко потом спрашивал мать:
«Мама, почему он ушёл?»
Мать говорила: «Не знаю, сынку».
Она правда не знала.
Может офицер был человеком. Может видел сына в этом мальчике. Может устал. Может — разное.
Александр Дмитрович Пилипенко вырос.
Стал художником.
Работал в Харькове. Рисовал всю жизнь.
В 1990 году — интервью, журналист спросил откуда любовь к рисованию.
Он рассказал про 1942 год. Про самолёты. Про офицера.
Сказал:
«Я всю жизнь думаю о том офицере. Я не знаю кто он. Но он выбрал уйти. Это его выбор. Я живу потому что он выбрал».
Умер в 2008 году.
Один из его последних рисунков — советский самолёт со звездой.
Как тогда.
