«Советский заключённый вёл счёт дням на стене камеры. Нашли через 60 лет»
В 2015 году харьковский музей «Холодна Гора» проводил реставрацию.
«Холодна Гора» — бывшая советская тюрьма. Теперь музей политических репрессий.
Реставраторы работали в одной из камер — камера номер 47. Снимали несколько слоёв краски со стен.
Под слоями — надписи.
Это было не редкостью — заключённые оставляли следы. Имена, даты, слова.
Но в камере 47 было другое.
На одной стене — от пола до потолка, насколько мог дотянуться человек — тысячи маленьких черточек. Аккуратных. Сгруппированных по семь — неделями.
Кто-то считал дни.
Реставраторы насчитали — более двух тысяч черточек.
Более двух тысяч дней.
Больше пяти лет.
Рядом с черточками — надписи. Процарапанные чем-то острым — гвоздём, куском металла.
Историк Олег Романенко расшифровывал несколько месяцев.
Некоторые надписи — просты:
«Петро. Харків. 1937».
«Мамо, я живий».
«Завтра суд».
Некоторые — длиннее.
«Меня зовут Степан Гаврилович Лисенко. Я учитель. Я ничего не делал. Но это не важно для них».
«Сегодня 1000-й день. Я не сошёл с ума. Это кажется странным».
«Думаю о саде. У нас был сад за домом. Вишни. Каждое лето белые. Если я выйду — первое что сделаю — лягу под вишню и буду смотреть в небо».
«2000 дней. Хотел написать что-нибудь важное. Не знаю что. Просто — я был. Я есть. Пока».
Романенко искал Степана Гавриловича Лисенко.
Нашёл в архивах.
Лисенко Степан Гаврилович, 1892 года рождения, учитель математики. Арестован в 1937 году. «Антисоветская пропаганда». Приговор — 10 лет лагерей. Отбывал в Харьковской тюрьме — «Холодна Гора» — первые годы.
Потом переведён — куда, документы неполные.
Дата смерти — 1943 год. Лагерь на Урале.
Вышней он так и не увидел.
Романенко нашёл родственников — внук жил в Харькове. Молодой мужчина, тридцать с небольшим.
Привёл его в камеру.
Внук стоял у стены.
Смотрел на черточки — тысячи маленьких черточек которые дед считал по одной.
Потом нашёл надпись про вишню.
Прочитал.
Долго молчал.
Потом сказал:
«У нас в деревне до сих пор стоит дом. И сад. Вишни там».
Романенко спросил:
«Вы знали деда?»
«Нет. Он умер до моего рождения. Мама рассказывала — немного. Что был добрым. Что любил математику. Что любил их сад».
«Теперь знаете больше».
Внук посмотрел на стену.
«Теперь знаю что он считал дни. Что думал о вишнях. Что на двухтысячный день написал «я был, я есть, пока»».
Помолчал.
«Это больше чем я знал».
Стена в камере 47 сейчас за стеклом — часть экспозиции музея.
Черточки видны.
Надписи — с подсветкой чтобы видно было.
Степан Гаврилович Лисенко считал дни чтобы не сойти с ума.
Мы считаем его черточки — чтобы не забыть.
