«Украинская семья кормила немецких и советских солдат в один день. Они это знали»
Это история которую рассказала Ніна Тимофіївна — ей было девяносто два, она жила в том же доме.
1943 год. Линия фронта под Харьковом двигалась — туда, обратно, туда. Деревня оказалась прямо на этой линии.
Утром — советские. Вечером — немецкие. На следующий день — снова советские.
В ноябре 1943 года линия стабилизировалась прямо посреди деревни.
Дом семьи Тимофія Гречка — прямо по центру.
Левая половина деревни — советские. Правая — немецкие.
Дом Гречков — посредине.
К ним пришли с двух сторон.
Сначала советский лейтенант — молодой, виноватый.
«Хозяйка. Нам нужно временно занять часть вашего дома. Для наблюдательного пункта».
Потом — через час — немецкий фельдфебель. Через переводчика.
«Нам нужна часть вашего дома. Для командного пункта».
Мать Гречков — Тетяна Павлівна — смотрела на одного. Потом на другого.
Потом сказала:
«Хата одна. Воюйте як хочете. Їсти принесу обом».
Она принесла еду — советским в правый угол комнаты, немецким в левый.
Они ели.
Смотрели друг на друга.
Молчали.
Ніна — ей тогда было двенадцать — рассказывала:
«Мама ходила от одних к другим. Давала хлеб. Давала воду. Те и другие — брали. Никто не говорил ничего плохого. Только молчали и смотрели».
Это продолжалось три дня.
На четвёртый — советские выбили немецких из той половины деревни.
Немцы отступили.
Тетяна Павлівна вышла на улицу.
Советский лейтенант проходил мимо.
Остановился.
«Хозяйка. Спасибо».
Она сказала: «За что?»
Он помолчал.
Потом сказал:
«Не знаю. Просто — спасибо».
Ніна Тимофіївна говорила:
«Мама потом рассказывала — она боялась всё это время. Очень. Не знала что будет. Что те скажут что она немцев кормит. Что другие скажут что она советских кормит».
«И что было?»
«Ничего. Никто ничего не сказал. Может потому что все понимали — куда ей деваться. Дом один. Они оба пришли».
Я спросила: «Ніна Тимофіївна, как вы думаете — почему они молчали? Советские и немецкие — в одной комнате?»
Она подумала.
«Думаю — потому что устали. Оба устали. Война — это очень устать. Когда очень устал — не хочется убивать даже врага. Хочется просто сесть и поесть».
Тетяна Павлівна Гречко умерла в 1970-м.
Ніна Тимофіївна жила в том же доме.
Том же доме где три дня советские и немецкие ели хлеб по разным углам.
Дом стоит.
