«Папа решил помочь на кухне. Мы заказали пиццу»

Папа объявил что возьмёт на себя кухню в субботу.

Просто так. За завтраком. Сказал: «Тетяна, в субботу я готовлю. Отдыхай». Мама смотрела на него. Мы смотрели на него. Папа смотрел на нас с видом человека принявшего важное решение.

Мама сказала: «Слава, ты уверен?»

Папа сказал: «Абсолютно».

Это должно было нас насторожить.

Когда папа говорит «абсолютно» — это значит что он либо действительно уверен, либо совсем не уверен, но решил сделать вид. По статистике нашей семьи — второе чаще.

Папа готовит редко. «Редко» — это мягко. Папа готовит когда мамы нет несколько дней, и то — яичница и бутерброды. Горячее папа последний раз готовил, по семейным легендам, в 2009 году и результат был спорным.

Но субботу мы ждали.

Папа начал в одиннадцать.

Это был первый признак — обед планировался на час, подготовка в одиннадцать означала либо очень сложное блюдо либо очень низкую скорость работы.

Мы с братом Сашей наблюдали.

Папа взял мамину книгу рецептов. Полистал. Выбрал что-то. Потом взял телефон — посмотрел что-то в YouTube. Потом снова книгу. Потом опять YouTube.

Саша шёпотом: «Он не знает что готовит».

Я: «Он определяется».

Саша: «Это одно и то же».

В двенадцать папа объявил меню: запечённая курица с овощами и картофелем, и салат.

Это звучало нормально.

Папа начал.

Сначала — курица.

Папа вымыл курицу. Положил в форму. Потом добавил специи — много, щедро, из нескольких баночек подряд. Потом полил маслом. Потом посмотрел на YouTube ещё раз.

Потом добавил ещё специй.

Мама зашла на кухню посмотреть.

Посмотрела на курицу.

Спросила: «Слава, сколько специй?»

Папа сказал: «По вкусу».

Мама сказала: «Вкус у всех разный».

Папа сказал: «Наш вкус — острый».

Мама сказала: «Дети не едят острое».

Пауза.

Папа посмотрел на курицу.

Сказал: «Немного поскребём».

Это не помогло.

Потом картофель.

Папа почистил картофель — это заняло, по нашим подсчётам с Сашей, сорок пять минут. Не потому что картошки было много. Потому что папа чистил медленно и вдумчиво, как чистят что-то очень ценное.

Восемь картофелин — сорок пять минут.

Саша предложил помочь.

Папа сказал: «Я сам. Это моя кухня сегодня».

Саша отступил.

В час — час обеда — курица только поставлена в духовку. Картофель рядом. Папа начинал салат.

Мама позвонила пицца-доставке.

Не потому что сдалась — стратегически. «На всякий случай», сказала она нам тихо. Папа не слышал. Папа тёр морковь.

Тёр долго — тёрка у нас обычная, ручная, папа обнаружил это только когда начал. До этого он думал что у нас есть электрическая. Саша предложил помочь.

Папа сказал: «Я сам».

В два часа — ситуация была следующая: курица в духовке, запах хороший. Картофель рядом с курицей. Салат — в процессе. Папа смотрел на морковь и свёклу с видом человека который что-то переоценил.

В два тридцать пришла пицца.

Папа вышел из кухни на звонок в дверь. Увидел коробки.

Посмотрел на маму.

Мама сказала: «Просто на всякий случай. Курица ещё не готова».

Папа посмотрел на пиццу. Потом на кухню.

Потом сел за стол.

Сказал: «Ладно. Пока курица доходит».

Мы ели пиццу.

В три тридцать курица была готова.

Папа вынул. Разрезал. Она была — хорошей. Правда хорошей — румяной, ароматной. Специй было много, но не смертельно.

Картофель тоже получился.

Мы ели курицу после пиццы.

Папа ел с видом человека реабилитированного.

Потом сказал: «Ну, в следующий раз быстрее».

Мама сказала: «Слава, следующий раз — я».

Папа сказал: «Тетяна, я же справился».

Мама сказала: «Справился. Просто я быстрее».

Папа подумал.

Сказал: «Это вопрос стиля».

Мы засмеялись.

Папа тоже засмеялся.

Курица правда была вкусной.

Это важно.