«Советский снайпер 900 дней защищал один дом. Внутри была семья»
Его звали Алексей Трофимович Нечипоренко.
Снайпер. Двадцать восемь лет. Харьков, 1941 год.
Когда немцы начали входить в город — Алексей не ушёл с отступающими частями. Не потому что струсил. Потому что в подвале дома номер 14 по улице Сумской жила семья — мать Ганна Василівна и четверо детей от трёх до одиннадцати лет. Ганнин муж ушёл на фронт в июне и не вернулся. Она не могла уйти — дети, старший хромой, младший больной.
Алексей остался.
Он пришёл к Ганне в тот день когда советские войска отступали.
Сказал:
«Хозяйка. Уйти сможете?»
Она посмотрела на детей. Сказала:
«Нет».
Алексей сказал:
«Тогда я остаюсь».
Она сказала:
«Зачем?»
Он помолчал.
«Затем».
Три года и два месяца — с октября 1941 по декабрь 1943 — Алексей Нечипоренко занимал позицию в этом доме.
Это были не непрерывные бои — это была жизнь на линии огня. Иногда тихо. Иногда — очень нет.
Алексей уходил — добывал еду, разведывал. Возвращался.
Ганна кормила его чем было. Дети привыкли — старший Василь помогал следить за улицей.
Немцы знали что в этом районе есть кто-то. Несколько раз устраивали облавы. Алексей уходил на другие позиции, возвращался.
Его не поймали.
Сколько немецких солдат он убил — никто не считал. Сам он потом говорил:
«Я не считал. Это не считают».
В декабре 1943 года советские войска освободили район.
Алексей вышел из дома — с поднятыми руками, потому что советские солдаты не знали кто он.
Его чуть не расстреляли — как предателя, как коллаборанта. Жил среди немцев три года — подозрительно.
Ганна вышла из подвала и объяснила.
Объясняла долго. Дети стояли рядом.
Советский офицер смотрел на Алексея — на худого, обросшего, в изношенной одежде мужчину.
Потом спросил:
«Почему остался?»
Алексей посмотрел на Ганну.
Посмотрел на детей.
Ничего не сказал.
Офицер больше не спрашивал.
Алексея направили в госпиталь — истощение, ранение в руку которое он сам перевязывал. Потом — вернули в строй.
Он прошёл ещё до Берлина.
Вернулся в 1945-м.
Приехал на Сумскую, дом 14.
Ганна открыла дверь.
Дети — уже другие, выросли за эти два года.
Ганна сказала:
«Жив».
Алексей сказал:
«Жив».
Они поженились в 1946 году.
Старший сын Василь говорил потом — уже взрослым:
«Я помню как дядя Алёша сидел у окна. Я понимал что он охраняет нас. Мне было одиннадцать — я понимал. Я всегда думал что у него должна быть причина. Потом понял — причина была мама».
Алексей Нечипоренко умер в 1978 году.
Ганна — в 1982-м.
На их могиле — одна надпись:
«Вместе — с 1941».
