«Жена уехала к маме на неделю. Я решил удивить её чистотой. Она вернулась»

Жена уехала в среду.

К маме, на неделю — мама болела, не серьёзно, но нужна была рядом. Оксана собрала сумку, попросила меня не забывать поливать цветы и «пожалуйста Женя без фанатизма на кухне», поцеловала меня и уехала.

«Без фанатизма» — это был намёк. У меня есть история с кухней. Я готовлю — иногда. Когда готовлю — использую все кастрюли которые есть. Потом они долго стоят ждут чтобы их помыли. Оксана называет это «кулинарным следом».

Я решил удивить её.

Идея была хорошая — пока Оксана у мамы, я сделаю идеальную уборку. Она вернётся — квартира сияет, я герой, все счастливы.

Логика железная.

День первый я работал — не до уборки. День второй — тоже. К четвергу у меня было своё видение порядка на кухне, оно отличалось от Оксаниного видения, но оно было.

В пятницу я взялся за уборку.

Серьёзно взялся.

Пылесос, тряпка, швабра. YouTube подсказал про «сухую и мокрую уборку», про порядок действий — сначала пыль сверху, потом мыть снизу. Я следовал.

Пол помыл. Пыль вытер. Ванную почистил — это было трудно, у меня есть сложные отношения с тем углом за трубой, но я справился.

Кухня.

Я мыл кухню два часа.

Это была кухня в которой я готовил три дня — яичница, паста, что-то ещё, точно не помню. «Кулинарный след» был масштабным. Но я помыл. Всё. Плиту, столешницу, раковину, даже дверцы шкафчиков снаружи.

Потом — цветы.

Оксана просила полить. Я поливал — щедро. Потому что думал: растения любят воду.

Потом поправил подушки на диване.

Потом — вдохновившись — переложил полотенца в ванной. По цвету. Потому что так красивее.

В воскресенье вечером Оксана вернулась.

Я встретил её у двери. С видом человека у которого есть сюрприз.

Она вошла. Огляделась.

Я ждал реакции.

Реакция была — внимательная. Она осматривала квартиру не как человек который радуется чистоте. Как человек который проводит инспекцию.

Потом подошла к цветам.

Посмотрела.

Сказала: «Женя. Фикус».

Я сказал: «Я поливал. Как ты просила».

Она сказала: «Женя, фикус поливают раз в десять дней. Небольшим количеством воды. Ты поливал каждый день?»

Я сказал: «Чтобы не забыть — каждый день понемногу».

Оксана смотрела на фикус.

Фикус выглядел — влажно.

Очень влажно.

Потом она пошла на кухню.

Открыла холодильник.

Я ждал.

Она закрыла холодильник.

Сказала: «Женя, там три яйца, половина луковицы и горчица».

Я сказал: «Я ел в основном яичницу».

«Я вижу».

Потом она открыла шкаф под раковиной.

Сказала: «Женя, где мои резиновые перчатки?»

Я подумал.

«Я их использовал для уборки».

«И где они?»

Я вспомнил.

«Выбросил. Они были в мыльной воде, я решил что они использованные».

Оксана закрыла шкаф.

Потом прошла в ванную.

Я слышал паузу.

Вышла.

Сказала: «Полотенца».

Я сказал: «По цвету. Красивее».

Она сказала: «Женя, у нас полотенца хранятся по типу — банные отдельно, для рук отдельно. Ты перемешал».

Я смотрел на неё.

Сказал: «Но по цвету красивее».

Она смотрела на меня.

Потом засмеялась.

Не маленьким смехом — настоящим, от души.

Смеялась долго.

Потом обняла меня.

Сказала: «Женя. Ты мыл два часа, поливал каждый день, выбросил перчатки и перемешал полотенца».

Я сказал: «Но пол чистый».

Она сказала: «Пол чистый».

«И плита».

«И плита. Да».

Помолчала.

«Перчатки куплю новые. Фикус переживёт. Полотенца переложу».

Поцеловала меня.

«Спасибо что старался».

Я сказал: «Я думал что справлюсь».

Она сказала: «Ты справился. По-своему».

Оксана переложила полотенца.

Купила перчатки.

Фикус — выжил.

Я до сих пор не понимаю разницу между банным полотенцем и полотенцем для рук.

Оксана говорит что объяснит.

Я жду.