«Женщина 30 лет писала письма мужу в лагерь. Не знала что он умер в первый год»
Людмила Артёмовна Власенко писала мужу тридцать лет.
Раз в месяц — письмо. Иногда чаще.
Муж Василий был арестован в 1949 году. Дали десять лет — «антисоветская пропаганда». За что именно — она так и не узнала толком. Что-то сказал кому-то не то. Кто-то донёс.
Первые письма вернулись — «адресат выбыл». Потом перестали возвращаться. Людмила решила что значит дошли. Продолжала писать.
Она писала про детей — Серёжу и Таню. Как растут. Как Серёжа пошёл в школу. Как Таня научилась читать. Первые зубы. Первые двойки. Первые друзья.
Писала про себя. Про работу. Про соседей. Про маму которая болеет. Про то как стало чуть легче — чуть больше еды, немного.
Писала ему.
Потому что пока писала — он был. Пока было «кому писать» — он существовал. Это была её форма веры.
В 1959 году пришло официальное извещение: Василий Власенко умер в лагере 14 марта 1950 года.
Через год после ареста.
Людмила прочитала дату.
Потом считала — она потом рассказывала дочери Тане.
В 1950 году ей было двадцать восемь лет. Серёже — три года. Тане — год.
Она написала ему в том марте 1950 года что Таня сделала первый шаг.
Он уже был мёртв.
Она писала ему тридцать лет.
Тридцать лет. Раз в месяц. Иногда чаще.
Куда шли эти письма — она не знала. Может в никуда. Может их перехватывали и читали — в архивах потом нашли некоторые. Может просто теряли.
Но она писала.
Таня — дочь — узнала про смерть отца вместе с матерью в 1959-м. Ей было тогда десять лет.
В 1980-м — Тане сорок — она спросила мать:
«Мама. Ты знала что папа умер в 1950-м. Почему ты продолжала писать после 1959-го?»
Людмила подумала.
Потом сказала:
«Потому что если перестану — значит всё. Значит его нет. А пока пишу — он как будто есть. Он слышит».
Таня сказала:
«Мама. Он умер».
Людмила сказала:
«Я знаю. Но я помню его живым. И пока я его помню — он живой».
Людмила Артёмовна умерла в 1988 году.
Последнее письмо написала в январе того года.
Таня нашла его на столе — незапечатанное.
Последний абзац:
«Вася, мне уже шестьдесят шесть лет. Ты бы не узнал меня наверное — я совсем старая. Но я помню тебя как в 1949-м — молодого. Серёжа у нас инженер теперь, ты бы гордился. Таня замужем, внуки у нас. Жизнь прожита. Я не жалею что писала. Я жалею только что ты не отвечал. Но я понимаю почему. Твоя Люда».
Она не знала что он умер в первый год.
Или знала — и выбрала не знать.
Это тоже вопрос.
